Набросилось на Русь оголтелое пановье, —
Русь, мол, ослабела,
запугаю ее.
Русь, мол, стонет под голодным бременем,
мы на нее и насядем тем временем.
Да Польша просчиталась.
Смотрит — сила!
Пановье пардону и запросило.
Вывод ясен:
чтоб враги уходили восвояси,
чтоб с нотами к нам не совались даже, —
стой стойко у республики на страже.