Наш Федя с детства связан был с землёю —
Домой таскал и щебень, и гранит…
Однажды он домой принёс такое,
Что папа с мамой плакали навзрыд.

Студентом Федя очень был настроен
Поднять археологию на щит —
Он в институт притаскивал такое,
Что мы кругом все плакали навзрыд.

Привёз он как-то с практики
Два ржавых экспонатика
И утверждал, что это древний клад.
Потом однажды в Элисте
Нашёл вставные челюсти
Размером с самогонный аппарат.

Диплом писал про древние святыни,
О скифах, о языческих богах,
При этом так ругался по-латыни,
Что скифы эти корчились в гробах.

Он древние строения
Искал с остервенением
И часто диким голосом кричал,
Что есть ещё пока тропа,
Где встретишь питекантропа, —
И в грудь себя при этом ударял.

Он жизнь решил закончить холостую
И стал бороться за здоровый быт.
«Я, — говорил, — жену найду такую,
Что вы от зависти заплачете навзрыд!»

Он все углы облазил — и
В Европе был, и в Азии —
И вскоре отыскал свой идеал.
Но идеал связать не мог
В археологии двух строк —
И Федя его снова закопал.